Анна
Попова
11 апреля
Что такое синдром Мюнхгаузена, чем он опасен, зачем люди выдумывают несуществующие болезни и добровольно ложатся под нож хирурга без показаний к операции.

Что такое синдром Мюнхгаузена

Это пограничное психическое расстройство, при котором пациенты талантливо симулируют тот или иной недуг или (если синдром делегированный) утверждают, что болезнь есть у их близких. Согласно Всемирной организации здравоохранения, люди с синдромом могут специально наносить себе или другим раны или, например, принимать токсичные вещества, чтобы воспроизвести симптомы выбранной болезни.

Такие люди — профессиональные пациенты: если они не получают сочувствия от врача в одной клинике, то отправляются в другую, где требуют от медиков лекарства и, в особо тяжелых случаях, операции. Их называют «госпитальными блохами» или кочующими пациентами.

Синдром впервые описал английский психиатр Ричард Ашер. В середине прошлого века он опубликовал статью в специализированном журнале The Lancet, где подробно рассказывал о пациентах-симулянтах. О случаях, когда больной симулирует болезнь не у себя, а у кого-то другого, заговорили значительно позже — в 70-е годы XX века.

Делегированный синдром Мюнхгаузена впервые диагностировал британский педиатр Рой Медоу. Не случайно именно педиатр заговорил об этом: чаще всего жертвами таких людей становятся их дети. Фактически, это особо извращенная форма насилия: в особо тяжелых случаях детей залечивают до смерти.

В России с синдромом Мюнхгаузена дела обстоят сложнее, чем в Европе и Америке.

Анастасия Макарьева, психолог:

— У российского врача обычно есть около 15 минут, чтобы поговорить с пациентом. За такой короткий срок понять, есть ли у человека синдром Мюнхгаузена — мягко говоря, затруднительно. Чаще всего о пациентах с этим синдромом рассказывают сотрудники скорой помощи. Хотя, конечно, они их так не называют: сам термин не прижился в российской медицине.

Бригады скорой помощи зачастую ездят к одним и тем же бабушкам годами, хотя прекрасно знают, что у пожилых дам ничего не болит. Конечно, врачи могли бы перестать приезжать по заведомо ложному вызову, но вдруг выйдет, как в той сказке про мальчика-пастушка и волков — и очередной бабушке действительно станет плохо?

Синдром Мюнхгаузена как следствие недостатка любви

Анастасия Макарьева:

— Синдром сложно диагностировать: для этого нужно доказать, что человек врет о своих болях. Представьте: к вам приходит пациент, смотрит вам в глаза и утверждает, что ему больно. Но ничего у него, по идее, болеть не должно. Что это: синдром Мюнхгаузена или, скажем, психосоматический симптом?

Психосоматические боли вполне могут быть похожи на синдром Мюнхгаузена, потому что внешне никаких признаков патологии или болезни у пациента нет. Разница тут в позиции самого человека: пациент без синдрома действительно хочет избавиться от боли, а с синдромом — полностью отдает себе отчет в том, что в действительности он здоров.

Люди мечтают получить ласку и любовь. И они находят единственный способ это сделать — «заболеть». Это хорошо иллюстрирует случай британки Венди Скотт. В 70-е годы Венди перенесла 42 совершенно ненужных полостных операций на животе: теперь ее тело исполосовано шрамами. За 12 лет женщина сменила около 600 больниц. Если ей отказывали в хирургическом вмешательстве и лечении в одной клинике, она немедленно обращалась в другую.

Венди не только выжила после множества сложных операций, но и сумела признать, что на самом деле симулировала болезни. Она рассказала журналистам, что с детства чувствовала себя счастливой только в больницах: родители почти не занимались девочкой. А вот умерла Венди от вполне реального рака.

Анастасия Макарьева:

— Больные с синдромом Мюнхгаузена знают, что с ними что-то не так. Кстати,  поэтому, кстати, они активно избегают визитов к психиатрам. Ведь тогда они потеряют то сочувствие, которым пользуются. Они готовы на серьезные жертвы и риски ради внимания и жалости публики.

При этом делегированный синдром Мюнхгаузена значительно опаснее, чем индивидуальный (как у Венди). Есть версия, что часть внезапных младенческих смертей связаны с синдромом Мюнхгаузена. Действительно наблюдались случаи, когда симптомы болезни у младенца моментально проходили при его разлучении с матерью.

Джипси Бланчард, жертва своей матери

Мир помнит трагическую историю юной американки Джипси Бланчард и ее матери Ди-Ди. О них снимали телепередачи, а когда ураган Катрина уничтожил их дом, благотворительная организация Habitat for Humanity построила им новое жилище в Спрингфиле (штат Миссури). Мать казалась знакомым и соседям настоящей героиней: в документальном фильме «Месть Джипси» о Ди-Ди отзывались как о самоотверженной женщине, посвятившей свою жизнь уходу за смертельно больной дочерью.

Только вот диагноз Джипси не оглашался. Казалось, девочка больна буквально всем на свете: и лейкемией, и мышечной дистрофией, и астмой, и другими болезнями, не поддающимися описанию. Джипси передвигалась только на инвалидном кресле и питалась через трубку в животе.

Однажды на странице Ди-Ди в Facebook появилась странная запись: «Эта гадина мертва». Затем появился еще один пост: кто-то утверждал, что изнасиловал «невинную дочку» Ди-Ди. Перепуганные соседи вызвали полицию. В доме нашли убитую Ди-Ди. Джипси нигде не было, при этом несколько ее инвалидных кресел находились дома. Девушку нашли быстро: выяснилось, что она была у своего бойфренда, Ника Годжона.

Джипси оказалась абсолютно здоровым человеком. Мать выдумала все болезни и убеждала докторов делать дочери многочисленные операции (например, девочке удалили слюнные железы). Джипси, по-видимому, не сразу догадалась, что на самом деле здорова. Она начала понимать, что мать что-то скрывает, когда в 2011 году узнала свою истинную дату рождения. Ди-Ди убеждала ее, что ей пятнадцать. На самом деле Джипси тогда было уже 19 лет.

Ди-Ди ее запугивала, девушка боялась рассказать правду и обратиться за помощью. В итоге она доверилась Нику Годжону, с которым познакомилась на сайте знакомств для верующих. Ник утверждал, что у него раздвоение личности и что его «темная сторона» готова была помочь Джипси избавиться от источника всех страданий. В конце концов Джипси предложила Нику убить Ди-Ди. Влюбленные надеялись, что их никогда не найдут. После ареста Джипси попала в женскую тюрьму: ей дали 10 лет.

Повзрослевшая Джипси во время интервью в 2017 году. 

О том, что у Ди-Ди, возможно, был делегированный синдром Мюнхгаузена, заговорили после ее смерти. Конечно, точный ее диагноз определить уже нельзя, но Джипси убеждена, что мать подходила под описание «мюнхгаузенов». После освобождения она собирается заняться благотворительностью и помогать людям. В тюрьме Джипси чувствует себя как в детском лагере: ей не хватало общения со сверстниками, и тюрьма, как это ни странно, стала для нее школой социализации.

По истории Джипси телеканал Hulu выпустил сериал «Притворство». А вот другое киноизображение синдрома Мюнхгаузена — сериал «Острые предметы» — выглядит сомнительно.

Гиперопека и делегированный синдром Мюнхгаузена

Анастасия Макарьева:

— Учитывая те препараты, которыми в «Острых предметах» кормила девочек мама, они должны были умереть гораздо раньше. И, главное, по сюжету, мама старалась не привлекать к «болезням» своих дочерей внимание общественности. А на самом деле люди с делегированным синдромом Мюнхгаузена делают это не для себя, а для врачей, публики. Кто-то должен посмотреть, как самоотверженная мать бросает под ноги ребенка свою жизнь. Иначе симуляция болезни у родного человека не имеет никакого смысла.

Синдром Мюнхгаузена может быть связан с нежеланием отпускать от себя ребенка, но гиперопекающие родители чаще используют другую схему.

Например, Анастасия рассказывает, что мать одного из ее клиентов грозилась перерезать себе горло ножом, когда он пытался выйти из дома вечером. Ситуация осложнялась еще и тем, что у матери была диагностирована реальная сердечная недостаточность, и она воспитывала сына в постоянном чувстве вины.

Когда у нее случился рак груди, она уверяла, что это произошло из-за того, что ей пришлось кормить грудью. Когда сын повзрослел, мать начала показательно плохо себя чувствовать: «Мне плохо, вызови скорую, у меня болит сердце».

— Где здесь была грань между симуляцией и реальностью? Может быть, у нее и правда болело сердце. А может быть, она, прекрасно зная о своем диагнозе, приукрашивала действительность.

Заметили, что мы не упомянули ни одного мужчину с синдромом Мюнхгаузена? Согласно исследованию 2016 года, проведенному психиатрами Грегори Йейтсом и Марком Фельдманом, мужчины реже подвержены симулятивному расстройству. Чтобы прийти к этому заключению, Йейтс и Фельдман изучили 455 клинических случаев.

Анна Попова
11 апреля
В контексте
Подписаться на рассылку
0 комментариев
Войти:
Ваш комментарий…
н а в е р х   н а в е р х   н а в е р х