Алена
Тоже
5 декабря
Грустный и честный монолог бывшей учительницы мировой художественной культуры.

Субботним утром я сонно переписываюсь с одиннадцатиклассником Петей: он пытается выяснить, как постмодернизм пришел на смену модернизму и при чем здесь Гитлер. Я прикидываю, где скачаю пару книг для Пети, когда проснусь окончательно.

Пока варю кофе, десятиклассник Арсений рассказывает мне, как они со своей инициативной группой одноклассников сходили на Кабакова и почему это было поразительно, потрясающе, что это была лучшая выставка в его жизни, и про то, что это было даже круче, чем их любимый авангард.

Мы обмениваемся мемчиками категории Б (про художников) с хулиганистым Сережей, и я аккуратно спрашиваю у Оли, как поживает ее проект: восемнадцатилетняя Оля ведет жизнь дикую, опасную, пишет стихи и делает инди-игрушку всей своей жизни.

Даже в соцсетях и с анонимных аккаунтов дети осторожно называют меня Еленой Сергеевной. Я их бывший учитель МХК. Самого бесполезного предмета в школьной программе. Я очень по ним скучаю. Может быть, это даже немного взаимно.

Предмет не для всех

Несколько лет назад, когда я только пришла в школу, то сразу попала на общемосковское собрание учителей искусства (МХК, музыки и ИЗО. В некоторых школах МХК называется историей искусств). Там я услышала о том, что предмет постепенно убирают из общеобразовательных школ, и через несколько лет он останется только в гимназиях, будет доступен «одаренным детям». Детям из категории «остальные» хватит пары вечно игнорируемых страничек о культуре в учебниках истории. Так что, попав в школу, я заранее знала, что предмет мой тут долго не задержится. Так и получилось: в сентябре история искусств исчезла из расписания.

Ради эксперимента в конце прошедшего учебного года я обзвонила несколько десятков московских школ, чтоб узнать, есть ли в их программе МХК. Результат меня удивил — в первую очередь, потому что его не оказалось не только в общеобразовательных школах, но и в школах «с углубленным изучением искусств».

Та же ситуация — по всей России.

Может, так и надо?

В.Г. Петров, «Учитель рисования»

«Пилим ногти и жрем, а училке наплевать»

Так сказала одна школьница о том, как у них проходили уроки МХК. И я могу понять, почему так было. Сначала предмет перевели в темную область факультативов с добровольно-принудительным посещением, и преподавание МХК очень часто перепадало на долю учителей, которым неинтересно его вести. Учитель истории, получивший в нагрузку часы МХК, предлагает почитать дома самостоятельно, а на уроке заняться более важными вещами  — например, пощелкать тесты ЕГЭ. Литератор тем более радуется дополнительным часам на сочинения. Еще чаще учитель, которому не посчастливилось забрать МХК, предлагает просто тихо посидеть непонятные 45 минут непонятного предмета под видео с youtube или, в лучшем случае, поговорить «за жизнь».

Бесполезное «общее развитие»

Невозможно определить, что такое искусство. Это зыбкое и текучее понятие, которое постоянно дополняет само себя — не ухватить его за хвост и не положить в коробочку. А как и, главное, зачем школьникам изучать науку, в которой нет четких определений?

Любимый ответ на этот вопрос — смутная фраза «для общего развития». Вот бы разобраться, что же мы развивали и почему отказались продолжать.

Искусство всегда было и остается лакмусовой бумажкой перемен, характерных для каждой эпохи. Все изменения в жизни и мировоззрении людей, развитие науки и политической мысли прежде всего отражаются в искусстве. История искусства — это не о том, как запомнить как можно больше картинок и тарабанить их, как робот, под щелчки проектора, а о том, чем дышали эпохи, о чем думали и мечтали люди, чего вожделели и в чем ошибались. Сухие даты и отрывки справочной информации, как глиняные заготовки, оживают от дыхания искусства и становятся ярче, яснее.

Иероним Босх. «Сад земных наслаждений». Триптих

Понимание культуры учит сопереживать, чувствовать глубже, совершенствует навыки мышления в наш век поверхностных ответов, учит быть человеком, как бы неуместно и напыщенно это ни звучало. И все это не запихнешь в таблицы отчетности и успеваемости. Это не принесет твоей школе вожделенных «баллов».

Языки искусства универсальны: архитектуру, музыку и живопись можно научить понимать любого. Но надо учить. И когда подросток начинает понимать архитектуру и музыку, свою культуру и культуру соседа, а заодно и то, как тесно они всегда были и будут переплетены, как взаимно обогащались целые тысячи лет, сталкиваясь в мир и в в войну, как любое явление растет из того, что было до него — он начинает понимать и уважать и себя, и того самого Другого. Не потому, что ему строго сказали это делать, а искренне.

МХК — это предмет не столько про воспитание чувств, сколько о понимании тех, кто был до тебя, и тех, кто вокруг тебя. Но и о воспитании чувств, конечно, тоже.

Но в школах решили говорить об этике и религии, отбросив «бесполезную» эстетику. Что уж говорить о философии, ведь «польза философии не доказана, а вред от неё возможен», как еще в XIX веке говорил министр народного просвещения Российской империи Ширинский-Шихматов.

Все в одном

МХК — чудной коктейль из истории искусств и культурологии, философии, социологии, лингвистики, но и это не все. В какие только области знания не заносит во время разговора об искусстве — от географии и теологии до нейролингвистики!

Говоря о живописи, нельзя забыть о театре, а музыка не обойдется без литературы и архитектуры. На весь этот фейерверк учителю и детям дается 45 минут в неделю. Несерьезного предмета. Несерьезный он потому, что по нему не сдают экзамен (и слава Богу). Во внутренней школьной иерархии царица наук — математика. А МХК по важности болтается где-то между физкультурой и ИЗО.

Граффити-портрет Сальвадора Дали

Поэтому увлеченность учеников зависит только от увлеченности учителя. Тут не помогут увещевания родителей, крики и уверения в том, что без твоего предмета никак — ты или фанат своего предмета, или проиграл заранее. А проиграть битву за внимание детей и любовь к предмету проще простого — с тобой конкурирует весь интернет, который читается под партой, а на твоей стороне никого. Но это только кажется. Потому что на самом деле на твоей стороне все — от вашего общего лохматого предка, первого человека разумного, до Микеланджело Буонаротти, Казимира Малевича и Дэмиэна Херста. И оказывается, с помощью новых знаний можно анализировать игры, аниме, блокбастеры и вообще все-все-все, а не просто потреблять их как «жвачку для мозгов».

Нравственность и духовность против Минобра

Мир изменился за последние пару десятков лет — и собирается измениться еще сильнее. Мы начали жить в мире визуальных коммуникаций, слово постепенно уходит на второй план, мы все больше общаемся картинками и образами. Я не знаю, какой еще предмет школьной программы может научить переводить образы в слова и чувства и обратно, как не история искусств.

Искусство — это, в первую очередь, инструмент познания мира. Оно всегда им было и останется, так почему этот бесценный инструмент решили вручать только избранным?

Сколько бы ни было болтовни о прививке «нравственности и духовности» детям, МХК — второй после литературы предмет, который действительно говорит о поиске нравственности и духовности. Но функционеры от образования говорят об одном, а делают прямо противоположное.

И мне, однажды случайно попавшей в среднюю общеобразовательную школу на целых четыре года, очень жаль, что искусство — не для тех, кто там остался.

Алена Тоже
5 декабря
В контексте
Подписаться на рассылку
0 комментариев
Войти:
Ваш комментарий…
н а в е р х   н а в е р х   н а в е р х