Татьяна
Иванова
11 февраля
Корреспондент «Площади Свободы» сдала кровь для нуждающихся и поговорила с теми, для кого донации — это стиль жизни.

Личный опыт

Впервые я решилась сдать кровь несколько лет назад, через год после совершеннолетия (до 18 лет это делать запрещено). Это еще не успело у меня войти в привычку, поэтому во второй раз я оказалась на станции крови на прошлой неделе.

Как и положено, за сутки соблюдала диету — исключила из рациона все жареное, жирное, соленое, кофе и молочку. Разрешалось есть каши на воде, нежирное мясо, фрукты (кроме бананов), пить некрепкий чай.

По словам врачей, сдавать кровь лучше до одиннадцати часов утра. В первой половине дня организм легче переносит кровопотерю, и донор чувствует себя намного бодрее, чем в послеобеденные часы. Поэтому я приехала в центр крови в десять утра.

На одном из диванчиков в холле сидела студентка, устало поглядывая на часы (как оказалось, она ждала подругу), а в регистратуре образовалась небольшая очередь. Доноры заполняли анкеты.

— Вы очень давно не сдавали кровь, — заметила медсестра, когда я протянула ей паспорт. — Соблюдали диету? Что ели вчера, сегодня утром?

Пока меня спрашивали о питании, к регистратуре подошли еще несколько человек, в том числе и студентка со своей подругой. Они весело обсуждали бытовые дела и были здесь самыми шумными. Но, несмотря на их явный оптимизм, терапевт не допустил девушек до донации: после заполнения анкеты все доноры сдали анализ — и у студенток гемоглобин оказался слишком низким.

Не только они уехали домой. Мужчина, который зашел к терапевту следом, тоже не подошел.

Когда перед тобой отказывают троим донорам подряд, становится тревожно. Менять планы категорически не хотелось.

— У вас высокий гемоглобин, остальные показатели в норме, — сообщила женщина в белом халате. Она говорила сдержанно, без эмоций.

— И что теперь делать?

— Пейте больше воды, утром натощак и днем. Сейчас тоже лучше попить, на этажах есть кулеры с водой.

— Хорошо.

Я пошла к регистратуре. По их данным, центр крови в Казани посещают 80–100 доноров ежедневно.

Донорство — это альтруизм или жажда привилегий и льгот?

В буфете мне дали «Набор донора» — сладкий чай и печенье, и я подсела к женщине, которую заметила еще в очереди к терапевту. Альбина приехала на тринадцатую донацию.

Все началось несколько лет назад. На работу приезжала выездная бригада, и я подумала: «Почему бы не сдать кровь?». У нас на работе прекрасная поликлиника, условия хорошие. Все прошло быстро и безболезненно, поэтому уже в следующий раз я приехала в центр крови, не дожидаясь выездной бригады.

Врачи говорят, что у меня редкая группа, четвертая положительная. Иногда мне звонят и специально приглашают для сдачи крови, если прошло достаточно времени после предыдущей процедуры. За донорство дают отгул или еще один день к отпуску. Это как дополнительный плюс, но здесь я не ради этого. Просто хочу помогать людям.

Накануне я прочитала, что многие люди негативно относятся к донорству. На сайтах и в группах ВКонтакте, посвященных благотворительности, можно найти несколько историй, где доноры сообщают о предвзятом отношении общества к их решению постоянно спасать чьи-то жизни. Альбина рассказала, что никогда с таким не сталкивалась. Ее муж не сдает кровь из-за плохого самочувствия, но положительно относится к выбору жены. А на работе она еще ни разу не слышала упреков в свой адрес.

После Альбины я разговорилась с буфетчицей. Она улыбалась всем донорам и на «Спасибо» всегда говорила: «Вам спасибо, что пришли».

— Вы не замечали, многим ли здесь становится плохо после сдачи крови?

— Бывает, без этого никак. Мы ведь живые люди. Если у кого-то голова кружится или давление падает, врачи сразу вокруг него бегать начинают, предлагают прилечь. Мы таким донорам выдаем повторно бесплатный набор.

— А если донор в порядке, но решил после процедуры выпить еще чай, не нальете?

— Это уже за деньги. Бесплатно не положено. Но чай у нас недорогой – всего десять рублей.

— Да, в университете продают за пятнадцать, —  вспоминаю я.

Моя сдача крови прошла хорошо. Я боялась головокружения, но зря —  организм легко перенес процедуру, и разговоры продолжились.

В очереди сидели человек десять. Я подошла к молодому мужчине, с которым мы сдавали кровь одновременно. Алексей приехал вместе со своей женой и теперь ждал ее в коридоре.

— Впервые я сдал кровь по просьбе друзей в 2014 году — во время операции их ребенку нужно было сделать переливание. После этого как-то втянулся. Кровь можно сдавать раз в два месяца, сейчас я стараюсь придерживаться этого графика. С самочувствием у меня никаких проблем нет, вид крови меня тоже не пугает. А когда сдаешь уже несколько раз, организм привыкает и восстанавливается гораздо быстрее. После процедуры чувствуется легкая расслабленность — и все.

Как-то раз здесь стало плохо одной девушке. Она вроде как-то встала неудачно, и у нее закружилась голова. Перед ней сразу врачи забегали. Это был единственный раз, когда я видел, что человеку стало плохо.

Мое отношение к донорству двояко. С одной стороны, это помощь, а с другой — за донорские дни дают положенные выходные, и этим тоже можно пользоваться. Я работаю на предприятии, у нас с отгулами проблем нет. Из зарплаты их тоже не вычитают. Отдаешь справку — и все хорошо.

Сегодня вот сдал кровь в четырнадцатый раз. Буду продолжать. Далеко в будущее сложно загадывать, стану я почетным донором или нет. Главное для меня —  не забрасывать это дело.

Пока мы с Алексеем беседовали, из кабинета вышла медсестра и сообщила, что у его жены упало давление.

— Не переживайте, сейчас она восстанавливается, мы уже принесли ей воды.

Я спустилась на первый этаж к кабинету терапевта. Был уже двенадцатый час, и народу заметно прибавилось: не все придерживаются рекомендаций сдавать кровь до одиннадцати. Особенно студенты и молодежь.

Кирилл сдает кровь с 2011 года.

— Сначала раз в год, потом два, а сейчас стараюсь стабильно приходить в год по четыре раза. Мне кажется, сдавать кровь должен каждый человек. Это польза не только для себя — дополнительный отгул или обновление крови, как говорят врачи. Самое главное — это помощь другим людям.

В донорстве все просто. Здесь нужно только начать. Потом уже привыкаешь, в хорошем смысле, конечно. И дальше все идет как по накатанной.

В первое время мои родители и друзья отрицательно относились к моему решению быть донором, постоянно спрашивали: «Зачем тебе это?». Но сейчас прошло столько лет… я постарался объяснить им всю ситуацию. Теперь все нормально, но я не кричу на каждом углу, что сдаю кровь для других людей. Об этом знают только самые близкие.

Разница в донорских выплатах

Донорам России положена денежная компенсация на питание. Она составляет 5% от прожиточного минимума трудового населения (в каждом регионе он свой). В Татарстане за сдачу цельной крови выплачивают 662 рубля. В других городах цены варьируются от 450 до 1 000 рублей. Но региональные власти вправе повышать выплаты.

Я написала нескольким донорам из разных регионов России, чтобы узнать об их отношении к донорству и привилегиях, которые они получают. Найти таких людей несложно —  они активно общаются в социальных сетях, обмениваются новостями под постами в донорских группах ВКонтакте. Один из них — Алексей Мирошевский, студент из Южно-Сахалинска. За два года он 14 раз сдал цельную кровь и 21 раз — плазму.

— Донорство всегда было у меня на слуху. Отец — почетный донор. Я начал через месяц после восемнадцатилетия, это было два года назад. Думаю, если продолжу сдавать кровь регулярно, то еще через 2 года стану почетным донором, хотя не особо стремлюсь к этому званию. Мне просто приятно осознавать, что я спасаю чьи-то жизни. У меня первая положительная, такая группа крови всегда нужна.

Я студент и стараюсь сдавать кровь в те дни, когда не очень важные пары или когда пар вообще нет. Пока с непониманием преподавателей не сталкивался. За донорство нам платят 1 147 рублей. У нас такая большая разница с другими регионами в связи с условиями Крайнего Севера, нам выплачивают надбавки.

У почетных доноров есть льготы: ежегодные выплаты (14 145 рублей), внеочередное и бесплатное обслуживание в государственных медицинских учреждениях, предоставление путевок на санаторно-курортное лечение, отпуск в любое удобное время, а не по расписанию.

Правда, с бесплатным лечением есть проблемы. Как рассказал Николай Мухранов, почетный донор из Нижнего Новгорода, ему еще не удавалось воспользоваться этой льготой.

— На бумаге есть обращение в больницы города на бесплатной основе. Как-то раз я обратился за помощью, но наткнулся на то, что в реальном мире найти больницу, где примут именно как донора, нереально. Даже писал по этому поводу в Минздрав, но получил отписку — и все.

В Москве донорам добавили еще льготы. К ним относятся: бесплатный проезд на наземном транспорте и метро, с августа 2018 года — бесплатный проезд на пригородных электричках (до крайних станций Московской области) и скидка в 50% на коммунальные платежи (кроме содержания и ремонта жилья). Но, как говорят доноры, кровь они сдают вовсе не из-за этого. Главное для них — спасти кому-то жизнь.

— Я стал почетным донором в 2016 году и до сих пор регулярно посещаю центр крови. Пытаюсь агитировать за это дело на работе. Хочу регулярно устраивать донорскую акцию, — рассказывает Николай.

— Я пришел к донорству перед рождением дочери, нужно было перед родами жены сдать кровь. Потом получилось так, что стал это дело продолжать. В конце октября 2018 года мне присвоили звание «Почетного донора России» за 60 донаций плазмы и цельной крови. На данный момент у меня уже 65 донаций. На достигнутом останавливаться, естественно, не собираюсь. Очень хочу стать донором клеток костного мозга, — рассказал Руслан Ветров из Курска.

О тех, кого спасли

Когда я начала искать героев, которые пользовались донорской кровью, думала: сделать это будет сложно. А оказалось наоборот. После моего поста в Инстаграме мне написали друзья и знакомые, скинули контакты своих родственников. Рассказывать свои истории публично захотели не все, но факт остается фактом: людей, которые пользовались донорской кровью, много.

Даже мама рассказала, как во время операции в двенадцатилетнем возрасте ей переливали кровь. Прямым донором была моя бабушка. Тогда, в 1978 году, в Казани было не так много донорской крови. Отец тоже рассказал, как каждые полгода семья искала доноров для моего дедушки, больного лейкемией. Кровь сдавали и родственники, и друзья.

Но самая критическая ситуация сложилась после распада Советского Союза — сломалась система донорства. К началу 2000-х годов число добровольцев резко сократилось с 4 млн до 1,5 млн человек. Чужая кровь уже не вызывала доверия: вырос риск ВИЧ-инфекции.

Софии Барминой переливали кровь как раз в начале 2000-х.

«В детстве я постоянно болела. Всегда серьезно, с высокими температурами. Ни один врач не мог объяснить, почему так происходило. Две недели ходила в садик и следующие две недели сидела дома. И так постоянно. Садик, болезнь, восстановление...

Однажды доктор посоветовала маме отвести меня на УЗИ сердца. Выяснилось, что у меня порок сердца. Меня сразу госпитализировали. На дворе был 2002 год.

Я долго лежала в стационаре: положили меня летом, а операцию провели ближе к зиме, примерно в октябре-ноябре. Около четырех месяцев ушло на обследование. Делали зондирование, чтобы понять, делать операцию или нет.

После зондирования решили, что да, дырку в сердце нужно зашить. На операцию нужна была кровь, но ни о каких банках донорской крови тогда речи вообще ни шло. Нам просто сказали, что нужны доноры. Еще добавили, что лучше подойдет кровь родственника. Мне подходила кровь отца: как раз первой группы, с положительным резус-фактором. Но на тот момент мои родители уже были в разводе. Мама звонила отцу, просила его о переливании, но по каким-то причинам он отказал. Уже позже, когда мне было лет 14, он пытался наладить контакт, мы общались, и он оправдывался, что специально не давал кровь — в это время он сильно пил, она бы не подошла. Но факт остается фактом: человек мог быть донором, но не стал этого делать.

Как-то раз меня отпустили домой на выходные. Мама с бабушкой включили мне телевизор, а сами пошли к соседям просить их стать моими донорами. Они заходили в соседние дома, стучались в квартиры и рассказывали, что есть девочка, которой будут делать операцию на сердце, а для этого нужна донорская кровь такой-то группы. Примерно через два часа они вернулись. Вместе с ними было около 6–7 человек. Люди пришли посмотреть, что да, реально есть ребенок, которому нужна помощь, у них не просто так куда-то забирают кровь.

Все они потом пришли в больницу, сдали анализ крови на предмет того, насколько она мне подходит и болеют они чем-то или нет. В итоге трое подошли. Благодаря им у меня была кровь и на операцию, и на реанимацию.

К сожалению, я не знаю их лично. Но может быть каким-то чудом они это прочитают. Хочу сказать им спасибо, потому что чужие люди рискнули, не побоялись. Не думаю, что в то время донорство было на слуху. Возможно, многие к этому относились негативно».

Другую историю мне рассказала знакомая из Томска. В 2012 году отцу Маши сделали серьезную операцию, для которой потребовалось очень много донорской крови. У мужчины открылась язва, удалили часть поджелудочной железы. Произошло это из-за срыва — выпил много алкоголя, и организм не выдержал.

— В больнице ему не особо хотели помогать. Думали, что обычный пьяница. Только мы (родственники — прим.ред.) знали, что такие срывы для него — большая редкость. Ну и якобы, раз он обычный выпивоха, то зачем ему помогать? В больнице сказали, что если в ближайшее время доноры специально для него сдадут достаточно крови, то будет переливание. Все врачи и медсестры были в шоке, когда куча народу пришли сдавать кровь конкретно для моего папы. Мы просили всех знакомых и друзей, — рассказала Маша.

Такие случаи не единичны. В социальных сетях многие люди просят незнакомцев сдать кровь для их близких. Обращения можно найти в городских сообществах для доноров. Люди пишут, на какое имя нужно сдать кровь, какой группы и в какую больницу. Буквально через сутки под постами появляются комментарии, что все готово, помогли.

По данным служб крови, сейчас в России около 14 доноров на 1 000 человек. Но чтобы обеспечить достаточное количество крови, добровольцев должно быть в два раза больше.

Эта тема до сих пор окутана мифами. Немногие знают, что никакой болезнью на станции не заразишься, а если ты здоровый человек, то и обмороки не страшны. Полностью восстановиться можно за месяц.

И я все чаще думаю о словах медсестры, которая спросила меня: «Почему вас так долго не было?».

Татьяна Иванова
11 февраля
В контексте
Подписаться на рассылку
0 комментариев
Войти:
Ваш комментарий…
н а в е р х   н а в е р х   н а в е р х