Я в л е н и я Щ

Аборт: почему запреты не работают?

София
Бармина
16 сентября
Считают ли врачи искусственное прерывание беременности убийством, идут ли на сделку с совестью и религиозными убеждениями? Корреспондент «Площади свободы» София Бармина проследила, как менялось отношение к абортам в России, и поговорила с практикующими акушерами-гинекологами об их личном отношении к абортам, роли религии в работе и запретах.

Каждая женщина может однажды встать перед сложным и страшным выбором: прерывать беременность или нет. Но чем чаще права женщин на аборт ставятся под сомнение, тем этот выбор страшнее. 

До сих пор в некоторых странах аборт приравнивается к убийству. Но останавливает ли это женщин и к каким приводит последствиям?

Аборты в СССР и постсоветской России

В начале 1930–х рождаемость в стране резко упала, и правительство решило запретить аборты. Зарегистрированное число абортов действительно сократилось. Но распространились криминальные аборты, самоаборты, что привело к росту материнских смертей. Женщины искали способы обойти закон и находили их.

Подпольные аборты часто делали люди, не имеющие никакого отношения к медицине, например, знахарки или вовсе домохозяйки. Женщины прибегали к варварским  методам, чтобы провести аборт самостоятельно. Можно долго их перечислять, но лучше один раз прочитать отрывок из романа «Казус Кукоцкого» русской писательницы Людмилы Улицкой:

«Прошу обратить внимание. Это беременная матка с проросшим луком. Луковица вводится в шейку матки, прорастает. Корневая система пронизывает плод, после чего извлекается вместе с плодом. В удачном случае, разумеется. Неудачные попадают ко мне на стол или прямо на Ваганьково… Вторых больше… [...] Я мог бы привести вам таких луковиц килограмм. [...] Луковка эта, поверьте, самый хитроумный, но не единственный метод прерывания беременности. Металлические спицы, катетеры, ножницы, внутриматочные вливания черт-те чего… йода, соды, мыльной воды…»

Помимо смертности матерей увеличились случаи неестественной смерти младенцев, в том числе убийства матерями. Положение оставалось примерно на том же уровне и в послевоенные годы, пока в 1955 году аборты вновь не стали законными. Материнские смертности и убийства младенцев постепенно снижались. В стране появились первые средства контрацепции — презервативы из грубой резины, которые называли «галошами» и применяли далеко не все. Вплоть до 90–х годов с планированием семьи в России были проблемы: отсутствовали современные средства контрацепции, не было квалифицированных медицинских работников, и искусственный аборт по-прежнему оставался наиболее распространенным методом контроля рождаемости. 

Сами аборты были унизительными и болезненными. Участницы социальных опросов рассказывали, что больше именно унизительными. Процедура превращалась в наказание за случившийся секс, а иногда проходила без анестезии.

Россия учла опыт прошлого, и ее можно назвать страной с наиболее либеральным законодательством в отношении абортов. Искусственное прерывание беременности входит в программу обязательного медицинского страхования (ОМС). 

 Несмотря на это, абсурдные случае все же происходят: в Белгородской области женщинам, решившим сделать аборт, выдают обходные листы. С ними они должны пройти несколько консультаций: у гинеколога, медицинского психолога, заведующего женской консультацией и… священника. Некоторые женщины жаловались, что без полного заполнения обходного листа сделать аборт в государственной клинике невозможно, хотя в департаментах здравоохранения это отрицают.

 Русская православная церковь и депутаты борются за то, чтобы исключить аборт без медицинских показаний из программы. В 2015 году патриарх Московский и всея Руси Кирилл предложил исключить аборты из системы ОМС. А в мае того же года депутаты Елена Мизулина и Сергей Попов внесли законопроект об ограничении абортов, но документ не поддержали. В январе 2019 года депутат Госдумы от «Единой России» Виталий Милонов предложил приравнять аборты к убийствам и привлекать к уголовной ответственности врачей, которые их проводят. Председатель Госдумы Вячеслав Володин поручил создать рабочую группу, которая обсудит вывод абортов из программы ОМС.

 Запретам — нет, контрацепции — да

«По вашим вопросам сразу видно: их задает человек, ни черта не понимающий в теме абортов, это комплимент. В этом есть свои плюсы. Но с такими подходами вы рискуете свалиться в религиозно-мракобесное, ханжеское мнение, которое никому никогда не помогало», — так начался мой разговор с Андреем Кудрявцевым, акушером-гинекологом с 30-летним стажем работы из города Слободской.

Для погружения меня в тему Андрей Валерьевич прислал реферат своей дочери Влады, студентки третьего курса Кировского государственного медицинского университета. Работа называется «Аборт. Морально-этические pro et contra». Некоторыми данными из реферата я пользовалась во время написания материала. 

С 1988 по 2009 год Андрей Кудрявцев работал в Слободском родильном доме, последние пять лет был главным врачом. С 2011 года работает в своем частном гинекологическом кабинете.

«Проблема абортов чья угодно, но только не религиозная. Хотя именно представители разных религий в первую очередь пытаются бороться с абортами. Только аргументы и действия применяют такие, что чаще добиваются прямо противоположного эффекта. Любой мало-мальски знакомый с абортами специалист посмеется над наивностью и одновременно мракобесием их методов.

Придерживаюсь ли я какой-то религии? Нет. Но то, что Бог есть, я знаю из своей жизни и работы, не из религиозных книг. Это знает каждый, кто десятилетиями работает на грани чужой жизни и смерти. Как сказал когда-то Михаил Задорнов, мне посредники между мной и Богом не нужны.

За или против абортов? А вы за или против убийства? Не торопитесь с ответом, вопрос с подвохом. Солдат красной армии убивал фашистов, киллер убивает жертву, палач приводит в исполнение приговор. Врач в критической ситуации вынужден поддерживать жизнедеятельность нескольких пациентов. Иногда ему приходится спасать одних и оставлять умирать других, потому что резервов на всех не хватает. Это работа.

Так и с абортами. Я против абортов. «Против» означает, что я не рекламирую аборты как благо и всегда пытаюсь отговорить женщину от этого шага. Но я сторонник медикаментозного аборта, потому что у женщины должно быть право выбора. И уж если она по какой-то причине решилась на такой шаг, то делать это надо наиболее щадящим и безопасным методом.

Те, кто проходил через аборт, никогда не будут обсуждать с вами реальные моральные проблемы. Да, есть форумы, на которых эта тема обсуждается. Но читать их — только нервы себе портить. Своих пациенток я всегда прошу сразу звонить мне, а не искать помощи в интернете. 

Безопасным абортом в мире сегодня называют медикаментозный аборт (без хирургического вмешательства). Он гораздо безопаснее хирургического аборта, прежде всего по своим последствиям: полностью исключается риск осложнений, связанных с механической травмой матки. Но на 100% никакой аборт безопасным быть не может: как минимум происходит гормональный сбой.

Медикаментозный аборт можно делать до 22 недель беременности. Амбулаторно — только до 9 недель беременности. До 12 недель медикаментозный аборт проводят в условиях стационара (из-за повышенного риска кровотечения) по желанию женщины, после этого срока — только по медицинским показаниям.

 С 22 недель прерывание делают методом преждевременных родов или «малого» кесарева сечения. По российским законам на этом сроке плод уже считается жизнеспособным. Его в обязательном порядке необходимо реанимировать и выхаживать, несмотря на прерывание по медицинским показаниям. Поэтому второе скрининговое УЗИ проводят до 21 недели, чтобы при выявлении патологии было время прервать беременность до 22 недель.

 Если сравнивать с советским периодом, то в современной практике в России мало что изменилось. При повсеместном декларировании о прерывании беременности только медикаментозно, на практике применяют все те же дедовские методы — кюретаж (выскабливание) полости матки и вакуум аспирацию металлическими наконечниками (вакуум аспирация — метод искусственного прерывания беременности путем извлечения плода с помощью специального вакуумного отсоса, — прим. ред.). Такая аспирация несет те же риски, что и кюретаж. Только 15% абортов в России прерывают медикаментозно, и те часто с нарушением технологии. В мире, во многих цивилизованных странах все наоборот: 85% абортов — медикаментозные.

Есть случаи негативного отношения к абортницам, что тогда, что сейчас. Но если испытываешь презрение или плохо относишься ко всем пациентам с «аморальными» диагнозами, то, может, лучше уйти из медицины? Пациенты с венерическими заболеваниями, беременностью от любовника или просто живущие в стесненных условиях — тоже люди. И, как и все граждане России, в соответствии с правами пациента имеют право на уважительное и гуманное отношение к себе со стороны медперсонала. Откройте Библию, где Иисус произнес знаменитые слова: «Кто из вас без греха, пусть первый бросит в меня камень». Легко рассуждать и осуждать, пока сама не оказалась в аналогичной ситуации. Именно САМА, а не сами или сам — мужчины не беременеют!

 Бороться с абортами можно и нужно, но уж точно не методами запретов. Многовековая история борьбы с абортами доказала одно — метод запрета опасен для общества. В СССР запрещали аборты, в Румынии запрещали аборты — получили многократное увеличение количества криминальных абортов, убийство новорожденных, брошенных детей. Мы же не боремся с бедностью, сгоняя всех в гетто для бедных. Не боремся с голодом, полностью лишая еды голодающих.

Многие мужчины с пеной у рта говорят о том, насколько плохо делать аборты, что нужно избавить общество от всех этих «проституток». Но не раздумывая отправляют своих женщин на аборт, как только узнают о нежелательной для них, мужчин, беременности. Женщин, которые готовы покарать всех и вся за аборты, но вынуждены либо сами прийти на аборт, либо привести свою дочь или несостоявшуюся невестку — вообще отдельная песня. Двойные стандарты и двуличия в теме аборта проявляются намного ярче, чем в политике.

Единственным методом борьбы с абортами является профилактика, а именно — контрацепция. Предохраняйтесь, дамы! Еще раз: мужчины не беременеют. Можно сколько угодно рассуждать о мужском шовинизме в этой фразе, но думать о контрацепции должна прежде всего женщина. А с контрацепцией у большинства как раз проблемы. Потому что сами врачи подчас доводят до пациентки искаженную и извращенную информацию о способах предохранения от нежелательной беременности.

Повышение рождаемости путем запрета абортов — чушь. Каждая беременность должна быть желанной. Для этого у женщины должны быть все условия: бытовые, семейные, материальные, социальные. Давить на женщину при наступлении беременности могут все. А вот как родит, так почему-то никакой помощи никто не оказывает. Одних слов мало.

В Польше запрещены аборты. Думаете, это останавливает полячек? По слухам, они не только ездят в соседние страны, чтобы сделать аборт. Они загружаются на корабль с оборудованным гинекологическим кабинетом, корабль под флагом любой другой страны. Судно выходит в море в нейтральные воды, им делают хирургический аборт. Потом корабль возвращается в порт, и все по домам. Говорят, в 90–е эта практика была широко распространена, но в официальных источниках подтверждения тому нет.

Поэтому я никогда не примкну к сторонникам запрета абортов. У женщины всегда должно быть право выбора. Но общество (прежде всего мужчины) должно сделать все, чтобы этим правом ей приходилось пользоваться как можно реже. Лучше — никогда», — делится позицией Андреей Кудрявцев.

Пражский эксперимент

В реферате Влады я нашла данные о Пражском эксперименте, о котором до этого не знала и никогда не слышала. Пражский эксперимент позволяет учесть в вопросе абортов мнение тех, кто не должен был родиться — нежеланных детей. Научная статья «Рожденные нежеланными, 35 лет спустя» опубликована в журнале «StatusPraesens. Гинекология, акушерство, бесплодный брак» в 2011 году и описывает суть эксперимента (подписка на журнал платная, но вы можете найти и прочесть ее полностью в научной электронной библиотеке eLibrary).

 В 1957 году в Чехословакии отменили запрет на аборты и разрешили прерывать беременность по желанию женщины до 12 недель беременности. Согласие на прерывание беременности выдавала районная комиссия по абортам. Если комиссия отклоняла просьбу, женщина могла обратиться в высшую инстанцию — региональную апелляционную комиссию по абортам, решение которой было окончательным.

 Сохранились списки женщин, которые в 1961–1963 гг. обращались за разрешением на аборт, но получили отказ. Всего было 638 женщин, но родили только 316. У 80 пациенток якобы произошел спонтанный аборт, а у 62 женщин записи о родах попросту отсутствовали. Некоторые матери отказались от детей в родильном доме. Четыре женщины вообще отрицали, что когда-либо рожали, несмотря на записи в больничных журналах.

 В основную группу эксперимента вошли 164 ребенка, которые родились в результате нежеланной беременности и проживали Праге на момент исследования. В контрольную группу вошли 166 детей со сходными социально-демографическими параметрами, которые родились в других семьях в результате желанной беременности. Все дети воспитывались в семьях с двумя родителями. В обеих группах было 50 детей, которые не имели братьев и сестер.

 Исследователи следили за жизнью детей на протяжении 35 лет. Матери нежеланных детей были более холодны к ним и часто доверяли их воспитание няням или родственникам. В 9 лет нарушение социальной адаптации у нежеланных детей было более выраженным, чем у их сверстников из контрольной группы. В 14–16 лет они реже получали полное среднее образование, чаще работали подмастерьями или выполняли иную работу, для которой было не нужно среднее специальное образование. В 21–23 года (1983–1984 гг.) молодые люди были не удовлетворены своей работой, страдали от частых конфликтов с коллегами и начальством, у них было мало друзей и много разочарований в любви.

 В 1989 году (возраст исследуемых достиг 26–28 лет) провели дополнительное исследование людей из обеих групп, состоящих в браке. Среди женщин и мужчин от нежеланных беременностей оказалось намного больше одиноких и разведенных, чем в контрольной группе. У жен мужчин из основной группы частота абортов (в том числе неоднократных) была гораздо выше, чем у жен мужчин из контрольной группы. Женщины из основной группы часто были не готовы к своей первой беременности и чувствовали себя несчастными.

 Проведенный в 28–31 лет (1992–1993 гг.) анализ данных подтвердил гипотезу о том, что менее благоприятное психосоциальное развитие молодых людей из основной группы связано именно с их нежеланностью. В 32–35 лет нежеланные люди страдали различными психиатрическими нарушениями гораздо чаще, чем их братья и сестры или сверстники из контрольной группы.

Результаты Пражского исследования наглядно показали последствия, которые наступят при отказе в аборте женщинам, не желающим рожать. Нежеланная беременность отрицательно влияет как на психическое здоровье женщины, так и на обстановку в семье. Она влечет за собой высокий риск нарушений психосоциального и психического развития ребенка, особенно если это единственный ребенок в семье. Нежеланные дети в дальнейшем чаще становятся пациентами психиатрических учреждений. Правительство Чехословакии сделало соответствующие выводы, и в 1986 году комиссии по абортам в Чехословакии были упразднены.

«Грешить» не запретишь

Акушер-гинеколог Наталья Ильина из Мордовской республики в профессии семь лет. Неожиданно для меня врач сразу перешла к обсуждению темы, без хождений вокруг да около. Ремарка: за экспертным мнением я обратилась к пяти врачам-женщинам, и только Наталья отозвалась на мою просьбу. 

–– Я однозначно выступаю против запрета абортов. Я знаю: ничто не остановит женщину, твердо решившую не рожать. Она найдет способ осуществить задуманное, даже если возникнет угроза ее жизни — сделает криминальный аборт. Поэтому увеличение рождаемости вследствие запрета абортов — сомнительный факт. Кроме того, бывают домашние роды среди женщин, не вставших на учет по беременности. Судьба ребенка в таких случаях часто не менее печальна, лучшее — эти дети пополнят ряды воспитанников детских домов.

Запрет абортов по полису ОМС в отсутствие медицинских показаний тоже не сделает процедуру менее востребованной. Просто для тех женщин, для которых стоимость аборта будет недоступна, возникнет вопрос: либо где и как достать средства, либо как избавиться от ребенка другими способами. В любом случае это не про счастливое материнство.

Не буду говорить, что аборт — абсолютно безопасная процедура. Более того, моя задача как врача — довести до женщины информацию о всех возможных последствиях. По данным разных авторов, частота осложнений аборта составляет 16–55%. В эту цифру входят и ранние осложнения (кровотечение, перфорация матки, неполный аборт со всеми его последствиями), а также поздние (бесплодие, невынашивание). Исход зависит от многих факторов, среди которых состояние здоровья женщины, срок беременности, метод проведения процедуры, компетентность врача, иногда — воля случая.

Важно помнить, что аборт не метод контрацепции. У нас до сих пор очень много вполне образованных людей, которые в то же время не знают о способах предохранения от нежелательной беременности. Это базовые знания, которые нужны всем без исключения, но о них обычно не принято говорить — ни в школе, ни в семье.

Я надеюсь, что все методы самостоятельного проведения абортов ушли далеко в прошлое. В России женщинам доступна квалифицированная медицинская помощь, и ей нужно пользоваться. Те, кто в силу разных причин не хотят обращаться в государственные больницы, могут пойти в частные клиники. О случаях криминальных абортов практически не слышно, но они есть. Чаще всего они связаны с тем, что женщина не успела до 12 недель обратиться за квалифицированной помощью в больницу, либо со страхом огласки внебрачных связей и банальной безграмотностью. В особой зоне риска находятся девушки-подростки. Им необходимо согласие родителей для выполнения процедуры, а рассказать правду они боятся и ищут способы сделать аборт тайно.

Наука не стоит на месте, и в медицинском прерывании беременности появились и активно используются новые, более щадящие методы: медикаментозный аборт, вакуумная аспирация. Если женщина решила сделать аборт, то нужно сделать его цивилизованно — это гарант сохранности жизни и здоровья. 

Многие женщины приходят на прием в сомнениях и обычно хотят, чтобы их уговорили оставить ребенка, поддержали. На этом этапе акушер-гинеколог может сыграть большую роль. Кроме того, женщина обязана пройти специалистов кризисного центра или психолога, прежде чем принять окончательное решение.

Меня всегда возмущали ярые сторонники запрета абортов, которые требуют подписать соответствующую петицию где-нибудь на улице. Обычно это молодые мужчины, бездетные, но с ярко выраженной жизненной позицией. Они не видели пустых глаз женщины, которая пишет «отказную» прямо в родовом зале. Одной рукой она подписывает бумагу, а другой придерживает ребенка, которого сейчас отдаст. В большинстве своем отказницы не сделали ранее аборт только потому, что не успели, не узнали вовремя или... потому что не было денег. А теперь представьте: от новорожденных откажутся все женщины, которые хотели сделать аборт, но не смогли. Ужасно!

Я верю в Бога и верю, что каждый ответит за свои грехи. А еще думаю, что можно запретить право на аборт, но запретить «грешить» все равно не получится. 

К счастью, моя работа связана именно с принятием родов. Мне не приходится идти на уступки своим религиозным взглядам, в родовом зале или в операционной помогаю рождаться детям с Божьей помощью. 

Цивилизованность государства в плане демографии зависит от медицинской грамотности и информированности населения о способах контрацепции, ее доступности. Безусловно, женщина должна иметь право самостоятельно решать вопрос о материнстве. Но будущее любой цивилизованной страны заключается, прежде всего, в планировании семьи.

Мы часто сравниваем Россию с Европой и США. Но и там тема запрета абортов местами приобретает радикальный характер.

Где аборт запрещен?

Совет Европы — ведущая европейская правозащитная организация — признает аборт законным правом человека. Но в Сан-Марино, Лихтенштейне, Монако, Андорре, Мальте, Польше и Северной Ирландии аборт до сих пор криминализирован. В Андорре, Сан-Марино и Лихтенштейне аборт запрещен даже в случаях изнасилования, инцеста или патологии плода. При необходимости аборта жительницы этих государств вынуждены отправляться в другие страны, где им смогут провести медицинскую процедуру. 

В Хорватии аборты вроде разрешены, а вроде нет. В 2004 году парламент Хорватии внес поправки в Закон о предоставлении медицинской помощи, согласно которому врачи могут отказать женщине в проведении аборта «по соображениям совести». Поправка стала полной противоположностью югославскому закону 1978 года, который еще действует в Хорватии. Он предусматривает право беременной женщины на свободное решение о рождении ребенка. Хорватский телеканал RTL провел расследование и выяснил: более 60% гинекологов в Хорватии отказываются проводить аборты. Те аборты, которые все же случаются, близки к практикам СССР. В октябре 2018 года в стране разразился скандал после волны признаний женщин об абортах, которые врачи провели «наживую». Некоторые врачи при этом морально унижали пациенток: «такое бывает с женщинами, которые любят мужчин». 

Также есть целый ряд не европейских стран с полным и частичным запретом на аборты: Афганистан, Бангладеш, Ватикан, Венесуэла, Гватемала, Гондурас, Египет, Индонезия, Ирак, Иран, Ирландия, Йемен, Колумбия, Ливан, Ливия, Мавритания, Мали, Непал, Никарагуа, ОАЭ, Оман, Парагвай, Папуа-Новая Гвинея, Сальвадор, Сирия, Филиппины. В 29 штатах США с 2009 по 2019 год вводились разные ограничения на аборты. В 2019 году доступ к абортам ограничен в 16 штатах, в четырех регионах законы о запретах абортов (вплоть до абсолютного запрета) приняты, но по состоянию на май 2019 года еще не вступили в силу. 

Иллюстрации: Екатерина Ляшко

София Бармина
16 сентября
Подписаться на рассылку
0 комментариев
Войти:
Ваш комментарий…
н а в е р х   н а в е р х   н а в е р х